Правозащитник — о работе на «ОВД-Инфо», протестах в Екатеринбурге и помощи задержанным

После двух несанкционированных акций протеста в поддержку оппозиционера Алексея Навального в России было задержано почти 10 тыс. человек. Большинству из них помогают юристы и правозащитники из различных объединений и организаций. К ним относится, в частности, крупная правозащитная организация ОВД-Инфо , которая отправляет своих специалистов в отделы полиции, изоляторы, суды и ведет подсчет задержанных и политзаключенных. Правозащитники предоставляют свои услуги безвозмездно, а организация живет на пожертвования. В разных регионах на ОВД-Инфо работают местные активисты и юристы. Znak.com поговорил Сергеем Зыковым - членом Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Свердловской области, сотрудничающим с ОВД-Инфо , о том, как трансформируются действия полиции на акциях протеста и почему иногда задержанные отказываются от помощи. - Как вы оказались в ОВД-Инфо ? Основную часть времени вы там работаете во время акций? - У нас, группы Екатеринбург - за Свободу (оппозиционное движение из Екатеринбурга, объединяющее общественных активистов разной направленности - прим. Znak.com), давно была мысль организовать горячую линию или что-то в этом роде для экстренной юридической помощи. Но весной 2017 года, когда стало ясно, что массовые задержания придут из Москвы и в Екатеринбург, представился случай скооперироваться с ОВД-Инфо и Русью сидящей . У меня была несколько большая причина, так как до этого я попал в ОНК и благодаря этому немного лучше понял, что происходит [в стране]. - Как ОВД-Инфо выбирает, кому помочь? Важна ли политическая составляющая в деле задержанного, его политическая принадлежность? Например, если задержат единоросса незаконно, будут ли ему помогать? - Как и Екатеринбург - за Свободу , ОВД-Инфо выступает за права человека. Права эти есть у всех людей. Но в условиях ограниченного ресурса поддержка идет в первую очередь на защиту свободы слова, собраний и выражения собственного мнения. ОНК тоже следит за соблюдением прав всех людей в местах принудительного содержания. Даже реальных преступников. Но согласитесь, права очевидно невинно осужденных разумно отстаивать с большим рвением. На то, нарушается ли свобода слова правых или левых, мы не обращаем внимания. Нарушение свободы слова членов ЕР (партии Единая Россия - прим. Znak.com) трудно представить - от их речей порой такой уголовщиной несет, и ничего. На мой взгляд, ЕР - вообще не партия в нормальном смысле этого слова. - В связи с новым этапом репрессий как справляется организация с увеличенным объемом работы? - За всю организацию не скажу. А в Екатеринбурге наши мощности пока в несколько раз перекрывают запрос - даже многие адвокаты, сотрудничающие с нами и готовые помочь, 23 января (во время первого митинга в поддержку Алексея Навального - прим. Znak.com) остались без работы. Резерв юристов и общественных защитников даже не был активизирован. Проблема проявляется не в масштабах, а в новом уровне отвязности погононосителей , новом уровне готовности нарушать закон. Об этом мы выпустили отдельный отчет. Вообще, заметил, что количество задержаний на акциях обратно пропорционально уровню готовности защищать задержанных в полиции и судах. Чисто статистика. - На ваш взгляд, действия силовиков сейчас как-то отличаются от их действий во время предыдущих акций? Действовали ли они жестче, например, во время протестов в сквере в 2019 году? - Насколько я знаю, раньше ОМОН напрямую не использовали для задержаний. Вроде как у них и полномочий таких нет. В сентябре 2018 года ОМОН (имеются в виду протесты против повышения пенсионного возраста в России - прим. Znak.com) окружил демонстрантов, но задерживали все же полицейские. Со времени сквера стиль не очень изменился - дождаться, пока люди почти разойдутся, и похватать из оставшихся. - То есть местная полиция была [на последних акциях] гораздо лояльнее, по сравнению со столичной? (В Москве и Санкт-Петербурге сотрудники ОМОН массово задерживали и избивали людей - прим. Znak.com). - В Екатеринбурге давняя и крепкая история правозащиты. Вспомним старожилов вроде Сергея Беляева (руководитель одной из старейших уральских правозащитных организации Сутяжник - прим. Znak.com) и Вячеслава Башкова (член ОНК - прим. Znak.com), здесь беззаконие получало хороший отпор. С правовой точки зрения [полиция совершает] бессмысленные действия. Если предположить, что цель запугать и сделать палки - все логично. Тогда без разницы кого хватать - лишь бы проблем меньше создавал, не сопротивлялся. А статья найдется . - Как изменилась работа полиции за последний год? Повлияли ли на нее пандемия и новая политическая реальность? - Не думаю, что пандемия или даже политическая реальность так сказываются. Эскалации насилия служит в первую очередь безнаказанность. Суды прощают полицейским буквально все. Если общество не дает отпор, то беззаконность усиливается. Это, кстати, всегда и везде так, не только в России. Не нужно думать, что мы тут уникальны в этом смысле. - Совершают ли власти ошибки во время новых протестов? - Власть повторяет глупость, которую они совершили с протестами в сквере - пытаются обезглавить . В результате протест растекается и расползается. Возникает масса новых, независимых и неявных групп. Это, конечно, осложняет работу правозащитникам - непонятно, через кого и где доносить правовую информацию. Но и власти уже становится невозможно с кем-то договориться. И оказываясь перед несколькими тысячами возмущенных людей, они не знают, что делать. Задержать несколько тысяч физически невозможно. Даже несколько сот практически нереально - приходится быстро выпускать. - Вернемся к ОВД-Инфо . Как часто государство оказывает давление на организацию? - Как ни странно, мне не известно о таких прецедентах. Меры, конечно, принимаются, и серьезные, но о прямом, лобовом давлении мне не известно. - Зарабатывают ли как-то люди в подобных организациях? - По деньгам я практически не в курсе. А что знаю, не уполномочен рассказывать. Очевидно, что краудфандинг - основной или единственный источник. Иногда это может быть только не напрямую, а, допустим, краудфандинг другой дружественной организации. Это постоянно меняется. Журналисты и операторы [таких организаций], как и региональные координаторы, действуют на волонтерских началах. Вроде есть пара-другая ставок на всю страну. Но там люди и заняты круглые сутки. Им на что-то жить надо. Адвокатам платят немного, но бывает, что даже они помогают бесплатно. Часто люди, прикоснувшись раз к судебной системе, настолько ужасаются, что понимают: надо с этим что-то делать. Не может так быть, ненормально это. Общественные защитники бывают заметно более злые - въедливые, настырные, упорные, - чем иные профессиональные адвокаты. Но даже адвокаты, которые раньше по политическим делам не работали, порой поражаются [тому, что происходит]. Это не только про дело Навального - в мелких делах тоже абсурда хватает. - Всем ли из задержанных на протестах, с учетом их большого числа, удается найти себе защитника? - Как правило, защитник находится. Особенно, если человек вовремя о себе сообщил. Не всегда это адвокат. Но, как я говорил выше, общественные защитники действуют порой по этим специфическим делам не хуже. Советуясь с профессионалами, разумеется. И в ЕСПЧ пишут тоже люди с опытом. В Екатеринбурге с этим проблем нет. Есть другая проблема. Часть людей отказывается от защиты - кто с подозрением относится, когда узнает, что защитник будет бесплатный, кто подозревает, что ему навязывают услугу. А кто-то верит в справедливый суд . Говорят: Ну, не могут же меня ни за что посадить! С одной стороны, каждый хозяин своей судьбы. С другой - люди не понимают, что хватательно-жевательная система любит слабых, не сопротивляющихся. Показательная история была, например с Мельниченко (Станислав Мельниченко, активист, осужденный за оскорбление представителя власти (статья 319 УК РФ) - прим. Znak.com). В Ленинском суде тогда не было адвоката, в ОВД-Инфо он о себе не сообщил. Но прямо перед заседанием я предлагал ему хотя бы свою защиту. Предупреждал. Но он же не только ничего не делал в сквере, но и был за храм . Как в анекдоте - а меня-то за что? Ну, и хлоп - получил после административного дела еще и уголовочку. Система любит таких. Надеется, что протестанты за них не вступятся. Но она ошибается. И у Мельниченко был адвокат. И у Панкратова - Деда Пикета . И ребят, которые у белорусского консульства вывесили плакаты За союз , тоже защищали, хотя их взгляды не только не близки, но и прямо противоположны нашим. Потому что третий аспект - если позволить безнаказанно кушать людей, не важно каких взглядов, то ощущение безнаказанности быстро растет, слюна у монстра течет и завтра обязательно придут за тобой .