Как Навальный* мог стать мэром Москвы

Десять лет назад в российской столице началась кампания по выборам мэра. Ее, по сегодняшним меркам, сопровождала масса чудес. Например, на выборы были допущены сразу два оппозиционных кандидата – Алексей Навальный*, выдвинутый РПР-ПАРНАС, и Сергей Митрохин от «Яблока», и оба прошли тогда муниципальный фильтр.

«Собянин был уверен, что размажет его»

Всего за год с небольшим до этого город сотрясали протесты и было в разгаре «болотное дело», только разогревающее протестные настроения.

Параллельно столичной мэрской кампании в Кирове разбиралось «дело Кировлеса», главным фигурантом которого был Алексей Навальный*. Это было первое его уголовное дело. При обвинительном приговоре, если бы он устоял в апелляции до дня голосования – 8 сентября, оппозиционера сняли бы с выборов. И 18 июля Навального* осудили на 5 лет лишения свободы и взяли под стражу. Тем временем в центре столицы прошел огромный стихийный митинг в поддержку политика. Уже на следующий день суд его освободил. В Москве Алексея* встречала толпа, скандирующая: «Навальный* – наш мэр!»

В те дни Сергей Собянин активно призывал мундепов подписываться за оппозиционных кандидатов. Однажды даже – непосредственно за Алексея*. И Ассоциация муниципальных образований Москвы собрала за него 110 подписей.

– Собянин тогда хотел сделать опору на административный ресурс, но при этом желал, чтобы выборы были реально легитимными, – вспоминает кандидат в мэры-2013 Сергей Митрохин. – Мне тогда, кстати, тоже подписи собрали, чего уж там... Муниципальный фильтр очень эффективно выполняет свою функцию по отсечению реальных конкурентов. И Собянин тогда его фактически просто убрал, сделав тем самым выборы конкурентными.

Навальный* на вопросы о собранных подписях отвечал, что Собянин продемонстрировал всем, что муниципальный фильтр является не чем иным, как искусственной преградой для участия в выборах.

– Полагаю, Собянин был уверен, что размажет Навального* с каким-то страшным счетом, – говорит соратник Алексея* Николай Ляскин. – Даст ему набрать пресловутые 2%, про которые нам всегда говорили, что это вся наша поддержка. А ведь тогда Собянин мнил себя политиком, который претендует на пост преемника, и хотел поднять свои ставки максимально высоко. Он был уверен: победив Алексея* максимально легко, покажет, что он – открытый политик, который может бороться с оппозицией на честных выборах и побеждать. И тут он, конечно, ошибся.

«Идущие мимо останавливались и слушали»

Неизвестно, изобрели ли именно в команде Навального* формат встречи с избирателями во дворах, но вот предвыборные кубы (агитационная конструкция кубической формы. – Авт.) – однозначно их изобретение.

– Кубы как раз я придумал, – говорит Ляскин. – И они хорошо прижились, теперь все политические кампании идут с кубами. А по поводу встреч Алексей* говорил, что все нормальные кандидаты должны встречаться с избирателями – это априори. Дальше мы просто выбирали места, продумывали сцену, логистику, безопасность. Что важно: Алексей* не отменил ни одной встречи. Сначала на них приходило по 15–20 человек. А потом пошло. Плюс мы наладили оповещение, стали делать нормальные приглашения, рассылку заранее, появилось расписание. Люди начали узнавать, когда в их район приедет Алексей*. Надо, конечно, отдать ему должное – он великолепный оратор. И если к началу встречи собиралось стандартно около 100 человек, то через 10 минут разговора было уже человек 400. Просто идущие мимо люди останавливались и слушали, что он говорит.

27 процентов

По итогам выборов Собянин победил с результатом 51,37%. Навальный* занял второе место, набрав 27,24%. Неизвестно, что было неожиданнее.

– Алексей* всегда ставил задачу играть только на победу, – говорит Николай Ляскин. – Это простое правило. Тогда мы в штабе работали и днем и ночью, без сна... Тяжело было, но весело. Все молодые, да и, давайте честно скажем, времена были другие. Нам тогда, конечно, казалось, что нас кругом притесняют. В первый же день кампании меня задержала полиция. Алексей* получил свое удостоверение кандидата, и все большой колонной шли по улице. А я что-то говорил с крыльца ЦИК. Видимо, полиция подумала, что это какой-то митинг. Однако через два часа меня отпустили. Тогда казалось: ух, задержали незаконно. Были еще кучи провокаторов, срывы встреч... Но с высоты прожитых лет хочется сказать: верните мне мой 2013-й!

– Я не сомневался, что Навальный* наберет намного больше меня, – говорит Сергей Митрохин. – Он тогда был очень раскручен, и особенно в этом ему помогли сами власти, которые пытались его посадить. Тем самым они создали ему ореол жертвы, мученика, а это хорошо работает, особенно во время выборов.

Размер фальсификаций – «чуть-чуть»

Выборы мэра Москвы–2013 называют еще и «самыми честными». Помнится, даже многие приличные и уважаемые люди тогда признавали, что – да, фальсификации были, но «совсем чуть-чуть». С этим согласен и Сергей Митрохин. Масштабы он оценил как «детский лепет по сравнению с тем, что происходит сейчас».

– «Совсем чуть-чуть» было примерно 3–4%, – вспоминает Николай Ляскин. – В основном по Новой Москве, которую мы не смогли полностью закрыть наблюдателями. Но как раз эти 3% дали Собянину возможность выиграть в первом туре! Мы были убеждены, что если Алексей* проходит во второй тур, то включатся уже совсем иные эмоциональные ресурсы. Люди, которые думали, что ничего изменить невозможно, обязательно проголосовали бы за Алексея*. Именно так работает механизм второго тура. Я думаю, эти 3–4% были Собянину даны администрацией, но взамен он растерял весь свой политический авторитет. И было решено Алексея*, да и не только его, больше никуда не допускать. Этот момент и Собянину жизнь попортил, и всем людям во власти дал понять, что их позиции не так крепки, как они думают. Они ведь считали, что с оппозицией можно делать все что угодно и народ их безумно любит. А тут кампания, которая велась примерно с начала июня, привела к тому, что крупнейший федеральный политик был заподозрен во вбросе голосов. Мне кажется, для них это был серьезный звоночек.

Сергей Митрохин утверждает, что программа в 2013 году была только у него и у Собянина, причем Собянин частично позаимствовал свою программу у него. Однако кандидат Навальный* тоже имел программу и рассказывал о ней избирателям на встречах, проходивших трижды в день по будням и по пять раз в выходные.

«Я хочу стать мэром, чтобы наконец провести аудит управляющих компаний, чтобы мы выкинули из платежек ЖКХ то, за что мы платить не должны, – рассказывал политик. – И мы увидим, что в Москве можно не повышать тариф, а что его можно понизить».

«Очень хотел бы решить проблему миграции – она меня очень сильно беспокоит, – одним из пунктов программы Навального* было введение визового режима для стран Центральной Азии. – Я отлично понимаю, что сотни тысяч мигрантов едут сюда не потому, что здесь есть рабочие места, а потому, что на них легко зарабатывать. Не может в Москве существовать дворник с зарплатой ниже 30 тысяч рублей, но все живые дворники, с которыми мы разговариваем, называют совсем другие суммы. Их сюда тащат, чтобы держать на положении рабов».

«Москве нужны: полная прозрачность всех решений, подотчетность власти гражданам и победа над коррупцией, – говорилось непосредственно в программе. – Именно благодаря этому удастся высвободить огромные ресурсы, которые позволят решить ключевые проблемы нашего города».