"Диму снова задержали". Автор телеграм-канала "Протестный МГУ" больше месяца провел под арестом, теперь ему дали еще 10 суток
Дмитрий Иванов, автор телеграм-канала "Протестный МГУ", оказался под арестом после акции 2 февраля 2021 года – тогда в Москве изменили на реальный условный срок политику Алексею Навальному и сотни людей вышли протестовать. "Судья Дьячкова Мещанского районного суда не поскупилась и дала мне все 30 суток ареста", – написал Дмитрий. Вскоре он стал известен очень многим из тех, кто следил за судьбой арестованных. Иванова отвезли в ЦВСИГ в Сахарове, и оттуда он писал "Сахарные записки": рассказывал о похожих на тюремные бытовых условиях, о питании и прогулках, об обысках и давлении. Последние две недели Дмитрий провел в спецприемнике в Бирюлеве.
Выйти оттуда он должен был 4 марта, но прямо на выходе его снова задержали – после 30 суток ареста. СМИ сообщили, что задержание связано с неповиновением силовикам (статья 19.3 КоАП) в центре в Сахарове, где Дмитрий был в начале своего срока.
Троицкий районный суд признал Иванова виновным и дал ему еще 10 суток ареста.
Рассказываем, кто такой Дмитрий Иванов, как ему удалось вести телеграм-канал прямо из Сахарова и почему сейчас на него оказывают давление.
Встреча с сотрудником Центра "Э" и начало активизма
В телеграм-канале "Протестный МГУ" публикуются посты о нарушении прав студентов и новости, связанные с политическими заключенными. Коллеги Дмитрия Иванова из редакции канала рассказывают, что он начал заниматься политическим активизмом с 2017 года. Тогда студент – ему не было и 18 лет – поучаствовал в антикоррупционном митинге, на который москвичи вышли после выхода фильма ФБК "Он вам не Димон". Тогда же случилось и его первое задержание.
"Он не смог мириться с тем беззаконием, которое он впервые увидел своими глазами и ощутил на себе. Суть активизма для него точно определяется целью – жить в свободном богатом демократическом государстве, – говорят его коллеги из "Протестного МГУ". – Дима патриот, считает, что в России можно и нужно оставаться, чтобы делать ее лучше".
Иванов не только участвует в акциях, но занимается правозащитной и журналистской деятельностью. Параллельно работает в сфере IT и учится на факультете вычислительной математики и кибернетики в МГУ.
Коллеги Дмитрия рассказывают, что активное давление на него началось в 2018 году после "неприятной встречи" с сотрудником Центра "Э" Алексеем Окопным. (Окопный известен многим московским активистам с 2000-х годов. В 2007-м его допрашивали в рамках дела об убийстве нацбола Юрия Червочкина, на тот момент Окопный был оперативником подмосковного управления по борьбе с организованной преступностью.) Дмитрий Иванов рассказывал, что тогда его "запихнули в автозак, били, требовали пароль от телефона, угрожали изнасилованием".
"Сотрудники Центра "Э" надеялись запугать его и отвадить от активизма, но получился обратный эффект. Злость в данном случае стала пусковым механизмом. После этой истории Дима начал вести канал, освещать все, что происходит, и участвовать настолько активно, насколько позволяло время. С тех пор получал огромное количество угроз, был десятки раз задержан, получил сотни тысяч рублей штрафа", – говорят в редакции "Протестного МГУ".
"Сахарные записки"
После того как 3 февраля 2021 года Мещанский районный суд Москвы назначил Дмитрию 30 суток, его отвезли в ЦВСИГ в Сахарово. Оттуда Иванов сразу начал сообщать в канал "Протестного МГУ" об условиях содержания арестованных. Например, об очереди из автобусов, многочасовом ожидании и 28 задержанных в восьмиместной камере.
"Спальных мест не хватало, даже если ложиться по трое, но спать хотелось так, что это уже не имело значения. Я отрубился, сидя, на несколько часов. Проснулся. Шея болит. Картина прежняя. Телефоны (у тех из нас, кому вернули их в ОВД перед судом) еще работали, поэтому мы подняли панику: закрыли, есть не дают, держат в нечеловеческих условиях. Между 9 и 10 утра к нам зашел сотрудник, пересчитал по головам и, игнорируя вопросы, ушел. Через полчаса в камеру зашел начальник. Он объяснил, что сейчас нас разведут по камерам, повторил странное требование вынуть симки и попросил разделиться по четыре-восемь человек", – писал Дмитрий о своем попадании в Сахарово. После постов в интернете арестованных расселили по камерам, и он оказался в четырехместных "апартаментах" вместе с главным редактором "Медиазоны" Сергеем Смирновым.
Так в канале появилась рубрика с хэштегом #сахарные_записки, где Иванов начал делиться о своих буднях в Сахарове.
На третий день пребывания в центре Дмитрий пишет: "Сейчас мы и правда находимся в центре нового, уникального в истории современной России явления: в изоляторе, предназначенном для содержания мигрантов, сейчас разместили более 800 человек, которых сотрудники прямо называют "политическими", из-за окна с утра до вечера доносятся лозунги за свободу и против жуликов и воров, а в соседнем корпусе "на всякий случай" живут бойцы второго спецполка полиции, опасаясь нашего бунта".
Из "Сахарных записок" читатели узнавали о рационе и правилах питания в центре, о выдаче еды через квадратное окошко в двери камеры и ужине в разное время: "На раздаче работают "баландеры" из числа самих арестованных. Как правило, это [дает] возможность чаще ходить в душ и дольше пользоваться телефоном. Политических в баландеры не берут, поэтому раздачей еды занимаются немногочисленные оставшиеся тут иностранные граждане. Особенность ужина в Сахарове – никогда не знаешь заранее, во сколько он будет: через три часа после обеда или перед отбоем. Неопределенность подкрепляется армейским юмором местных сотрудников, которые на вопрос о том, скоро ли ужин, невозмутимо отвечают, что он был вчера".
Редакция "Протестного МГУ" рассказывает, что записки Дмитрий писал на обычных бумажных листочках, во время свидания защитник Иванова фотографировал их и передавал его коллегам, а уже они расшифровывали записи для канала.
"Изначально "Сахарные записки" планировались как рубрика о том, что вас ожидает в спецприемнике, как раз в это время на канале появилось много новых подписчиков, которым можно было бы рассказать эту историю от первого лица. Но что-то пошло не так, и ЦВСИГ Сахарово оказался необычным спецприемником: ужасные условия содержания, отсутствие возможности связаться с родными, огромные очереди для того, чтобы сделать передачку", – говорят коллеги Иванова.
В канале "Протестный МГУ" параллельно с записками начали появляться и новости о нарушениях прав арестованных, например о допросах и обысках в камерах. В одном из постов идет речь об иммигранте, который сидел в Сахарове еще до массового прибытия туда "политических". Он рассказал о том, что один из сотрудников ЦВСИГ пытал его электрошокером.
Два протокола и снова в суд
"Во время прогулок в Сахарове арестованные начали поддерживать командный дух – кричали лозунги разного содержания, в том числе и политического. В какой-то момент администрации почему-то это не понравилось, и к ним на прогулку пришли сотрудники полиции, а не сотрудники центра", – рассказывают коллеги Иванова.
Гуляющим арестованным, в том числе Дмитрию, сообщили, что прогулка окончена и связь с родными в этот день для них отменяется. Иванов начал "немного препираться" с офицером полиции, после чего его "положили лицом в пол, застегнули ему наручники" и оформили протокол по статье о неповиновении сотруднику полиции. Из-за этого его и задержали 4 марта на выходе из спецприемника в Бирюлеве.
За день до выхода из этого спецприемника, 3 марта, к Иванову приехал участковый с пачкой "нелепых бумажек", как пишет Дмитрий. У полицейского с собой была фотография с камеры видеонаблюдения у подъезда, где живет активист, и заранее составленный протокол об участии в акции 23 января в поддержку Навального, которая якобы помешала движению транспорта (часть 6.1 статьи 20.2 КоАП).
Иванов подчеркивает, что протокол был составлен заранее, без его ведома – а это нарушает закон. Он не отрицает того факта, что участвовал в митинге 23 января, но сомневается в доказательной базе, которая представлена в документе: "Я вообще привык выражать позицию публично. Но как две "мыльные" фотографии, одна из которых сделана на выходе из дома спустя четыре дня после митинга, доказывает мое участие в нем, мне решительно непонятно. Далее – еще один сказочный логический переход: раз я участвовал в митинге, то наверняка выходил на проезжую часть, мешал проезду транспорта и проходу граждан, перекрывал подходы к центральным станциям метро и создавал помехи в работе объектов инфраструктуры, что бы это ни значило". По этому протоколу пока никаких действий не предпринималось.
Что же касается дела о неповиновении сотруднику полиции, его рассмотрел 5 марта Троицкий районный суд.
Выйти оттуда он должен был 4 марта, но прямо на выходе его снова задержали – после 30 суток ареста. СМИ сообщили, что задержание связано с неповиновением силовикам (статья 19.3 КоАП) в центре в Сахарове, где Дмитрий был в начале своего срока.
Троицкий районный суд признал Иванова виновным и дал ему еще 10 суток ареста.
Рассказываем, кто такой Дмитрий Иванов, как ему удалось вести телеграм-канал прямо из Сахарова и почему сейчас на него оказывают давление.
Встреча с сотрудником Центра "Э" и начало активизма
В телеграм-канале "Протестный МГУ" публикуются посты о нарушении прав студентов и новости, связанные с политическими заключенными. Коллеги Дмитрия Иванова из редакции канала рассказывают, что он начал заниматься политическим активизмом с 2017 года. Тогда студент – ему не было и 18 лет – поучаствовал в антикоррупционном митинге, на который москвичи вышли после выхода фильма ФБК "Он вам не Димон". Тогда же случилось и его первое задержание.
"Он не смог мириться с тем беззаконием, которое он впервые увидел своими глазами и ощутил на себе. Суть активизма для него точно определяется целью – жить в свободном богатом демократическом государстве, – говорят его коллеги из "Протестного МГУ". – Дима патриот, считает, что в России можно и нужно оставаться, чтобы делать ее лучше".
Иванов не только участвует в акциях, но занимается правозащитной и журналистской деятельностью. Параллельно работает в сфере IT и учится на факультете вычислительной математики и кибернетики в МГУ.
Коллеги Дмитрия рассказывают, что активное давление на него началось в 2018 году после "неприятной встречи" с сотрудником Центра "Э" Алексеем Окопным. (Окопный известен многим московским активистам с 2000-х годов. В 2007-м его допрашивали в рамках дела об убийстве нацбола Юрия Червочкина, на тот момент Окопный был оперативником подмосковного управления по борьбе с организованной преступностью.) Дмитрий Иванов рассказывал, что тогда его "запихнули в автозак, били, требовали пароль от телефона, угрожали изнасилованием".
"Сотрудники Центра "Э" надеялись запугать его и отвадить от активизма, но получился обратный эффект. Злость в данном случае стала пусковым механизмом. После этой истории Дима начал вести канал, освещать все, что происходит, и участвовать настолько активно, насколько позволяло время. С тех пор получал огромное количество угроз, был десятки раз задержан, получил сотни тысяч рублей штрафа", – говорят в редакции "Протестного МГУ".
"Сахарные записки"
После того как 3 февраля 2021 года Мещанский районный суд Москвы назначил Дмитрию 30 суток, его отвезли в ЦВСИГ в Сахарово. Оттуда Иванов сразу начал сообщать в канал "Протестного МГУ" об условиях содержания арестованных. Например, об очереди из автобусов, многочасовом ожидании и 28 задержанных в восьмиместной камере.
"Спальных мест не хватало, даже если ложиться по трое, но спать хотелось так, что это уже не имело значения. Я отрубился, сидя, на несколько часов. Проснулся. Шея болит. Картина прежняя. Телефоны (у тех из нас, кому вернули их в ОВД перед судом) еще работали, поэтому мы подняли панику: закрыли, есть не дают, держат в нечеловеческих условиях. Между 9 и 10 утра к нам зашел сотрудник, пересчитал по головам и, игнорируя вопросы, ушел. Через полчаса в камеру зашел начальник. Он объяснил, что сейчас нас разведут по камерам, повторил странное требование вынуть симки и попросил разделиться по четыре-восемь человек", – писал Дмитрий о своем попадании в Сахарово. После постов в интернете арестованных расселили по камерам, и он оказался в четырехместных "апартаментах" вместе с главным редактором "Медиазоны" Сергеем Смирновым.
Так в канале появилась рубрика с хэштегом #сахарные_записки, где Иванов начал делиться о своих буднях в Сахарове.
На третий день пребывания в центре Дмитрий пишет: "Сейчас мы и правда находимся в центре нового, уникального в истории современной России явления: в изоляторе, предназначенном для содержания мигрантов, сейчас разместили более 800 человек, которых сотрудники прямо называют "политическими", из-за окна с утра до вечера доносятся лозунги за свободу и против жуликов и воров, а в соседнем корпусе "на всякий случай" живут бойцы второго спецполка полиции, опасаясь нашего бунта".
Из "Сахарных записок" читатели узнавали о рационе и правилах питания в центре, о выдаче еды через квадратное окошко в двери камеры и ужине в разное время: "На раздаче работают "баландеры" из числа самих арестованных. Как правило, это [дает] возможность чаще ходить в душ и дольше пользоваться телефоном. Политических в баландеры не берут, поэтому раздачей еды занимаются немногочисленные оставшиеся тут иностранные граждане. Особенность ужина в Сахарове – никогда не знаешь заранее, во сколько он будет: через три часа после обеда или перед отбоем. Неопределенность подкрепляется армейским юмором местных сотрудников, которые на вопрос о том, скоро ли ужин, невозмутимо отвечают, что он был вчера".
Редакция "Протестного МГУ" рассказывает, что записки Дмитрий писал на обычных бумажных листочках, во время свидания защитник Иванова фотографировал их и передавал его коллегам, а уже они расшифровывали записи для канала.
"Изначально "Сахарные записки" планировались как рубрика о том, что вас ожидает в спецприемнике, как раз в это время на канале появилось много новых подписчиков, которым можно было бы рассказать эту историю от первого лица. Но что-то пошло не так, и ЦВСИГ Сахарово оказался необычным спецприемником: ужасные условия содержания, отсутствие возможности связаться с родными, огромные очереди для того, чтобы сделать передачку", – говорят коллеги Иванова.
В канале "Протестный МГУ" параллельно с записками начали появляться и новости о нарушениях прав арестованных, например о допросах и обысках в камерах. В одном из постов идет речь об иммигранте, который сидел в Сахарове еще до массового прибытия туда "политических". Он рассказал о том, что один из сотрудников ЦВСИГ пытал его электрошокером.
Два протокола и снова в суд
"Во время прогулок в Сахарове арестованные начали поддерживать командный дух – кричали лозунги разного содержания, в том числе и политического. В какой-то момент администрации почему-то это не понравилось, и к ним на прогулку пришли сотрудники полиции, а не сотрудники центра", – рассказывают коллеги Иванова.
Гуляющим арестованным, в том числе Дмитрию, сообщили, что прогулка окончена и связь с родными в этот день для них отменяется. Иванов начал "немного препираться" с офицером полиции, после чего его "положили лицом в пол, застегнули ему наручники" и оформили протокол по статье о неповиновении сотруднику полиции. Из-за этого его и задержали 4 марта на выходе из спецприемника в Бирюлеве.
За день до выхода из этого спецприемника, 3 марта, к Иванову приехал участковый с пачкой "нелепых бумажек", как пишет Дмитрий. У полицейского с собой была фотография с камеры видеонаблюдения у подъезда, где живет активист, и заранее составленный протокол об участии в акции 23 января в поддержку Навального, которая якобы помешала движению транспорта (часть 6.1 статьи 20.2 КоАП).
Иванов подчеркивает, что протокол был составлен заранее, без его ведома – а это нарушает закон. Он не отрицает того факта, что участвовал в митинге 23 января, но сомневается в доказательной базе, которая представлена в документе: "Я вообще привык выражать позицию публично. Но как две "мыльные" фотографии, одна из которых сделана на выходе из дома спустя четыре дня после митинга, доказывает мое участие в нем, мне решительно непонятно. Далее – еще один сказочный логический переход: раз я участвовал в митинге, то наверняка выходил на проезжую часть, мешал проезду транспорта и проходу граждан, перекрывал подходы к центральным станциям метро и создавал помехи в работе объектов инфраструктуры, что бы это ни значило". По этому протоколу пока никаких действий не предпринималось.
Что же касается дела о неповиновении сотруднику полиции, его рассмотрел 5 марта Троицкий районный суд.