"Я обязательно вернусь". Экс-координатор штаба Навального в Краснодаре об отъезде из России
173
В южных регионах продолжаются политические репрессии против бывших координаторов ликвидированных штабов оппозиционного политика Алексея Навального (в России структура признана экстремистской и запрещена). Экс-координатора краснодарского штаба Анастасию Панченко в конце августа вызвали в Следком, тогда же дважды за сутки силовики задержали экс-координатора штаба в Ростове Ксению Серёдкину, в июле была задержана бывшая координатор штаба в Ставрополе Татьяна Глинберг.
Как считают сами активисты, силовики могут готовить масштабное уголовное дело в отношении сотрудников федерального штаба и бывших региональных координаторов, обвинив их в продолжении деятельности экстремистской организации. Часть из них покинули страну.
В июне из России уехала Анастасия Панченко. О своем выборе, роли штаба в политической жизни Краснодара и уроках политической борьбы она рассказала в интервью Кавказ.Реалии.
– Помните утро, когда проснулись и поняли, что нужно уезжать из страны? Что стало последней каплей?
– Я уехала из России не из-за страха или давления, а скорее по личным причинам, которые я не хотела бы подробно объяснять. Одна из причин – большая усталость в целом и желание перезагрузиться и с новыми силами бороться за ту Россию, о которой мечтаю. Мне за это вообще не стыдно, и я не скрываю того, что у меня нестабильное эмоциональное состояние на фоне всего, что происходило.
– При этом в большинстве стран почти два года продолжают действовать ограничения из-за ковида. Насколько они мешают россиянам не только путешествовать, но и спасаться от незаконного преследования на родине?
– Ограничения не помешали, надо было просто сдать ПЦР-тест, и все. Выбрала страну, в которую был разрешен въезд из России. Я бы не хотела пока называть ее в целях безопасности.
– Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
– При этом в России остаются активисты, к которым приходит полиция, на которых составляют протоколы. Где проходит грань между тем, чтобы покинуть страну и остаться в ней? Не получается ли, что остающиеся "на передовой" больше рискуют, чем ведущие активность из-за рубежа?
– Безусловно те, кто остаются в стране, – настоящие россияне и патриоты. Я тоже считаю себя патриотом, потому что безмерно люблю Россию и люблю Краснодар. И обязательно туда вернусь.
Думаю, эту грань каждый выбирает сам. У кого-то нет страха абсолютно, кто-то боится, и судить его за это никто не имеет права. Те, кто сейчас продолжает деятельность в Краснодаре, – лучшие люди этого города, настоящие и искренние, многие из них – мои друзья.
Но и те, кто ведет свою активность из-за рубежа, делают большое дело. Я в этом убеждена. Хотя бы потому что действие в любом случае лучше, чем бездействие.
– Общались ли вы с политическими эмигрантами до отъезда? Какие ключевые ошибки, по вашему мнению, совершает человек при эмиграции?
– Ни с кем не общалась вообще, это было спонтанным и быстрым решением. И про ошибки ничего сказать не могу. Единственное – важно осознавать, что, если ты решаешь вести прямо активную деятельность из-за границы, в ближайшее время вернуться будет опасно. Можешь оказаться в СИЗО.
– В первом разговоре вы сказали, что не будете запрашивать политическое убежище и менять гражданство. Почему?
– Я не политический эмигрант. Я просто человек, который хочет отдохнуть и чувствовать себя в безопасности, чтобы набраться сил. Менять гражданство я не собираюсь, потому что я россиянка и единственная моя Родина – Россия и Краснодар в частности. Это лучшее место в мире. Там мой дом, мои друзья, мои родные, мои любимые улицы, любимая атмосфера.
– После закрытия штаба вы прошли обучение в индустрии красоты. Планируете работать в этой сфере?
– Я уехала с мужем, пока работает он.
– Планируете продолжать политическую активность в Краснодаре дистанционно?
– Не планирую, а уже продолжаю. Я помогала ребятам с подготовкой к наблюдению [на выборах], некоторые наброски к расследованиям, но это пока на уровне подготовки (интервью было записано до сентябрьских выборов. – Прим. ред.). Очень хочу запустить антикоррупционный проект, разоблачать жуликов из Краснодарского края.
– Как вы оцениваете выдвижение на выборы в Госдуму экс-директора ликвидированной "Открытой России" Андрея Пивоварова в Краснодаре?
– Кампания Андрея Пивоварова – как минимум классный политический движ в Краснодаре. В Краснодаре не бывает политических кампаний, и я безмерно рада, что там ставили агитационные кубы, на которых работали волонтеры. В будущем эти люди, набравшись опыта в кампании Пивоварова, смогут участвовать в политических кампаниях других независимых кандидатов.
Безусловно, эта кампания было скорее информационная, чем предвыборная. Хорошо, что краснодарцы, которые вообще не интересуются политикой, узнали, что в нашей стране человека могут посадить в СИЗО за репост. И на его месте может оказаться каждый. Поэтому оставаться аполитичным – преступление.
– Как штаб Навального изменил политическую жизнь Краснодара?
– Штаб Навального как минимум объединил много крутых людей. Они почувствовали, что не одиноки в своих убеждениях, что тысячи таких же, как они, выходят на митинги, наблюдают на выборах, голосуют против путинской партии жуликов и воров.
Я считаю, что сила объединения вообще главная. Важно чувствовать, что ты не один. Нас много. Тысячи, а не десятки.
– Главный ваш урок на посту координатора? И главная ошибка на этом посту.
– Главный урок – доверять людям, которые рядом. Давать им свободу для действий. Большую часть работы делали наши волонтеры, а не сотрудники штаба. Это круто.
Главная ошибка – это считать, что ты ошибаешься. Ты не ошибаешься, а просто пробуешь, тестируешь.
– Вот собрались краснодарцы в январе, в апреле, помитинговали и разошлись. А что дальше?
– Митинги – это не про мгновенные изменения. Если выходят 100 человек – люди опускают руки и забивают на политику. Если тысячи – они пойдут и на следующий митинг, а потом на следующий, и на следующий, который может привести к реальным изменениям.
Я хочу, чтобы люди поняли: мы должны быть свободными и не бояться преступников из Кремля, которые нам навязывают, что мы делаем что-то не так. Мы делаем все правильно.
***
28 сентября Следственный комитет России объявил о новом уголовном деле в отношении оппозиционного политика Алексея Навального, а также его соратников – экс-директора Фонда борьбы с коррупцией (в России организация признана экстремистской и запрещена) Ивана Жданова и бывшего главы штабов Навального (в России организация признана экстремистской и запрещена) Леонида Волкова. Они подозреваются в создании экстремистского сообщества. Помимо этого, в участии в экстремистском сообществе подозреваются Любовь Соболь, Георгий Албуров, Руслан Шаведдинов, Вячеслав Гимади, Павел Зеленский, Рустем Мулюков и "иные лица".
Юрист "ОВД-Инфо" (в России организация признана иностранным агентом) Дмитрий Пискунов комментируя новые уголовные дела, констатирует: они могут стать "зонтичными" для преследования сторонников Навального в регионах и строится по сценарию уголовных дел "Хизб-ут-Тахрир" и Свидетелей Иеговы (в России организации признаны экстремистскими и запрещены) – обвиняемыми в участии в экстремистской организации могут стать десятки экс-сотрудников ликвидированных штабов и активисты в регионах.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.
Как считают сами активисты, силовики могут готовить масштабное уголовное дело в отношении сотрудников федерального штаба и бывших региональных координаторов, обвинив их в продолжении деятельности экстремистской организации. Часть из них покинули страну.
В июне из России уехала Анастасия Панченко. О своем выборе, роли штаба в политической жизни Краснодара и уроках политической борьбы она рассказала в интервью Кавказ.Реалии.
– Помните утро, когда проснулись и поняли, что нужно уезжать из страны? Что стало последней каплей?
– Я уехала из России не из-за страха или давления, а скорее по личным причинам, которые я не хотела бы подробно объяснять. Одна из причин – большая усталость в целом и желание перезагрузиться и с новыми силами бороться за ту Россию, о которой мечтаю. Мне за это вообще не стыдно, и я не скрываю того, что у меня нестабильное эмоциональное состояние на фоне всего, что происходило.
– При этом в большинстве стран почти два года продолжают действовать ограничения из-за ковида. Насколько они мешают россиянам не только путешествовать, но и спасаться от незаконного преследования на родине?
– Ограничения не помешали, надо было просто сдать ПЦР-тест, и все. Выбрала страну, в которую был разрешен въезд из России. Я бы не хотела пока называть ее в целях безопасности.
– Подписывайтесь на наш телеграм-канал!
– При этом в России остаются активисты, к которым приходит полиция, на которых составляют протоколы. Где проходит грань между тем, чтобы покинуть страну и остаться в ней? Не получается ли, что остающиеся "на передовой" больше рискуют, чем ведущие активность из-за рубежа?
– Безусловно те, кто остаются в стране, – настоящие россияне и патриоты. Я тоже считаю себя патриотом, потому что безмерно люблю Россию и люблю Краснодар. И обязательно туда вернусь.
Думаю, эту грань каждый выбирает сам. У кого-то нет страха абсолютно, кто-то боится, и судить его за это никто не имеет права. Те, кто сейчас продолжает деятельность в Краснодаре, – лучшие люди этого города, настоящие и искренние, многие из них – мои друзья.
Но и те, кто ведет свою активность из-за рубежа, делают большое дело. Я в этом убеждена. Хотя бы потому что действие в любом случае лучше, чем бездействие.
– Общались ли вы с политическими эмигрантами до отъезда? Какие ключевые ошибки, по вашему мнению, совершает человек при эмиграции?
– Ни с кем не общалась вообще, это было спонтанным и быстрым решением. И про ошибки ничего сказать не могу. Единственное – важно осознавать, что, если ты решаешь вести прямо активную деятельность из-за границы, в ближайшее время вернуться будет опасно. Можешь оказаться в СИЗО.
– В первом разговоре вы сказали, что не будете запрашивать политическое убежище и менять гражданство. Почему?
– Я не политический эмигрант. Я просто человек, который хочет отдохнуть и чувствовать себя в безопасности, чтобы набраться сил. Менять гражданство я не собираюсь, потому что я россиянка и единственная моя Родина – Россия и Краснодар в частности. Это лучшее место в мире. Там мой дом, мои друзья, мои родные, мои любимые улицы, любимая атмосфера.
– После закрытия штаба вы прошли обучение в индустрии красоты. Планируете работать в этой сфере?
– Я уехала с мужем, пока работает он.
– Планируете продолжать политическую активность в Краснодаре дистанционно?
– Не планирую, а уже продолжаю. Я помогала ребятам с подготовкой к наблюдению [на выборах], некоторые наброски к расследованиям, но это пока на уровне подготовки (интервью было записано до сентябрьских выборов. – Прим. ред.). Очень хочу запустить антикоррупционный проект, разоблачать жуликов из Краснодарского края.
– Как вы оцениваете выдвижение на выборы в Госдуму экс-директора ликвидированной "Открытой России" Андрея Пивоварова в Краснодаре?
– Кампания Андрея Пивоварова – как минимум классный политический движ в Краснодаре. В Краснодаре не бывает политических кампаний, и я безмерно рада, что там ставили агитационные кубы, на которых работали волонтеры. В будущем эти люди, набравшись опыта в кампании Пивоварова, смогут участвовать в политических кампаниях других независимых кандидатов.
Безусловно, эта кампания было скорее информационная, чем предвыборная. Хорошо, что краснодарцы, которые вообще не интересуются политикой, узнали, что в нашей стране человека могут посадить в СИЗО за репост. И на его месте может оказаться каждый. Поэтому оставаться аполитичным – преступление.
– Как штаб Навального изменил политическую жизнь Краснодара?
– Штаб Навального как минимум объединил много крутых людей. Они почувствовали, что не одиноки в своих убеждениях, что тысячи таких же, как они, выходят на митинги, наблюдают на выборах, голосуют против путинской партии жуликов и воров.
Я считаю, что сила объединения вообще главная. Важно чувствовать, что ты не один. Нас много. Тысячи, а не десятки.
– Главный ваш урок на посту координатора? И главная ошибка на этом посту.
– Главный урок – доверять людям, которые рядом. Давать им свободу для действий. Большую часть работы делали наши волонтеры, а не сотрудники штаба. Это круто.
Главная ошибка – это считать, что ты ошибаешься. Ты не ошибаешься, а просто пробуешь, тестируешь.
– Вот собрались краснодарцы в январе, в апреле, помитинговали и разошлись. А что дальше?
– Митинги – это не про мгновенные изменения. Если выходят 100 человек – люди опускают руки и забивают на политику. Если тысячи – они пойдут и на следующий митинг, а потом на следующий, и на следующий, который может привести к реальным изменениям.
Я хочу, чтобы люди поняли: мы должны быть свободными и не бояться преступников из Кремля, которые нам навязывают, что мы делаем что-то не так. Мы делаем все правильно.
***
28 сентября Следственный комитет России объявил о новом уголовном деле в отношении оппозиционного политика Алексея Навального, а также его соратников – экс-директора Фонда борьбы с коррупцией (в России организация признана экстремистской и запрещена) Ивана Жданова и бывшего главы штабов Навального (в России организация признана экстремистской и запрещена) Леонида Волкова. Они подозреваются в создании экстремистского сообщества. Помимо этого, в участии в экстремистском сообществе подозреваются Любовь Соболь, Георгий Албуров, Руслан Шаведдинов, Вячеслав Гимади, Павел Зеленский, Рустем Мулюков и "иные лица".
Юрист "ОВД-Инфо" (в России организация признана иностранным агентом) Дмитрий Пискунов комментируя новые уголовные дела, констатирует: они могут стать "зонтичными" для преследования сторонников Навального в регионах и строится по сценарию уголовных дел "Хизб-ут-Тахрир" и Свидетелей Иеговы (в России организации признаны экстремистскими и запрещены) – обвиняемыми в участии в экстремистской организации могут стать десятки экс-сотрудников ликвидированных штабов и активисты в регионах.
Главные новости Северного Кавказа и Юга России – в одном приложении! Загрузите Кавказ.Реалии на свой смартфон или планшет, чтобы быть в курсе самого важного: мы есть и в Google Play, и в Apple Store.