Силовой след? В Дагестане пропали активисты местного штаба Навального
63
11 апреля в Махачкале в узком кругу журналистов со второй попытки открыли штаб российского оппозиционера Алексея Навального. В тот же день пропал координатор штаба Эдуард Атаев, а на следующий – и его помощник Мурад Манапов.
Предыдущая попытка открыть штаб в Дагестане, напомним, закончилась избиением активиста Руслана Аблякимова и его отъездом из республики. По его словам, до этого несколько дней за ним следили неизвестные. Главной проблемой тогда он называл проблемы с поиском помещения – собственники опасаются вести дела с оппозицией.
Потому офис штаба расположен не в центре Махачкалы, а в районе Редукторный, что почти на окраине. "В городе все отказывали в сдаче помещения", – развел руками Атаев. В республике общественник известен как опытный наблюдатель на выборах различного уровня. Он отметил, что в ближайшее время в задачи штаба будет входить именно подготовка наблюдателей на грядущие выборы в Госдуму и парламент Дагестана в сентябре 2021 года.
"Мы прекрасно знаем, что у нас происходит с выборами. Приходит 2–3%, а в результатах показывают другие цифры, 80–90%. Наши голоса крадут, и наши права крадут. Я думаю, пора эту шайку воров остановить", – пояснил Атаев на открытии штаба, которое состоялось в 12 часов дня по местному времени и длилось около 15 минут.
Уже через три часа он перестал выходить на связь.
"Эдуард сказал мне, что поедет домой отдохнуть, он выглядел уставшим. Я попросил его написать, когда доберется домой, но в итоге никто не написал. Сперва подумал, что просто забыл, однако утром телефон был выключен", – рассказывал Кавказ.Реалии его помощник Мурад Манапов 12 апреля.
Вскоре перестал выходить на связь и сам Манапов. Как сообщил Кавказ.Реалии оппозиционный активист Аблякимов, 12 апреля в Советском и Ленинском отделах полиции Махачкалы им ответили, что Атаева и Манапова у них нет.
"У меня нет никаких сомнений в том, что исчезновение Атаева и Манапова связано с действиями сотрудников полиции или ФСБ, – сказал Кавказ.Реалии представитель организации "Наблюдатели Дагестана" Руслан Ахалчи. – Мой опыт участия в общественной деятельности и акциях протеста указывают на то, что источником насилия во всех случаях являются сотрудники правоохранительных органов или люди, имеющие к ним отношение".
Противодействие открытию штаба Навального в Махачкале – это местная инициатива, полагает директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.
"Если это были действия властей, то это были местные власти. Это недальновидный шаг. Наши чиновники в основном люди умные. Они понимают, что ничего кроме плюса Навальному разгром его штаба в Дагестане не принесет: он в очередной раз станет несчастной жертвой. На Западе его исключили из списка узников совести, а после такого включат обратно", – заявил Журавлев.
Но он также считает, что штаб Навального пользу Дагестану не принесет, так как для этого нужно сотрудничать с властью и уметь с ней договариваться. Навального же, который использует риторику разоблачения, во властных кругах слушать не станут, добавляет собеседник.
"Любое обращение навальнистов будет восприниматься властями как плевок в их сторону, – рассуждает Журавлев. – Они что, будут это принимать? Он борец с режимом. Что даст дагестанцам эта борьба? Почему людям станет лучше, если кто-то борется с режимом? Причем не достигая результата, а просто находясь в процессе борьбы. В Дагестане безработица. Дагестану нужен человек, который придет и скажет: "Я тут денег принес, модернизируем завод Гаджиева". Или: "Я такое дело затеял, дам столько-то рабочих мест парням, чтобы они не ездили через всю страну на север России, а будут работать рядом с домом и со своими семьями". Дагестану, как и всему Кавказу, нужны решения социальных проблем".
На выборный процесс в республике, по его мнению, штаб также не повлияет, несмотря на то что он готовит наблюдателей. Дело в том, что картину выборов в Дагестане главным образом формируют кланы, "а этот вектор на Кавказе не перешибет никто", уточняет он.
Если работа штаба в Дагестане сложится, то, вероятнее всего, в полуподпольном режиме, считает политолог Эдуард Уразаев. В республике, на его взгляд, о Навальном сложилось преимущественно негативное мнение, в том числе из-за обвинений в национализме в его адрес.
"Они находятся в трудных условиях – те, кто поддерживает Навального, а такие все-таки тоже есть в Дагестане, – говорит Уразаев. – По всей видимости, работать не дадут, будут чинить препятствия. Не знаю, насколько выгодно властям такое преследование, потому что они тем самым привлекают к нему внимание. И в том числе, может, увеличивают число сторонников или число сочувствующих Навальному. С другой стороны, если и сложится работа этого органа, я не думаю, что он получит большое распространение или поддержку в Дагестане. Поэтому не совсем понятно, чего бояться и зачем предпринимать такие жесткие меры".
Говоря об Атаеве, эксперт отмечает его активное участие в наблюдении за выборами в 2016 году. Именно фиксация им нарушений на избирательных участках, по его словам, помогла сформировать картину нарушений на выборах.
Атаева и Манапова формально могли задержать "для выяснения обстоятельств", не исключает эксперт. Правоохранительные или надзорные органы, на его взгляд, могут придраться к формальностям в аренде помещения или в открытии штаба.
Редакция Кавказ.Реалии не смогла получить дополнительные комментарии у правоохранительных органов об исчезновении Атаева и Манапова.
Предыдущая попытка открыть штаб в Дагестане, напомним, закончилась избиением активиста Руслана Аблякимова и его отъездом из республики. По его словам, до этого несколько дней за ним следили неизвестные. Главной проблемой тогда он называл проблемы с поиском помещения – собственники опасаются вести дела с оппозицией.
Потому офис штаба расположен не в центре Махачкалы, а в районе Редукторный, что почти на окраине. "В городе все отказывали в сдаче помещения", – развел руками Атаев. В республике общественник известен как опытный наблюдатель на выборах различного уровня. Он отметил, что в ближайшее время в задачи штаба будет входить именно подготовка наблюдателей на грядущие выборы в Госдуму и парламент Дагестана в сентябре 2021 года.
"Мы прекрасно знаем, что у нас происходит с выборами. Приходит 2–3%, а в результатах показывают другие цифры, 80–90%. Наши голоса крадут, и наши права крадут. Я думаю, пора эту шайку воров остановить", – пояснил Атаев на открытии штаба, которое состоялось в 12 часов дня по местному времени и длилось около 15 минут.
Уже через три часа он перестал выходить на связь.
"Эдуард сказал мне, что поедет домой отдохнуть, он выглядел уставшим. Я попросил его написать, когда доберется домой, но в итоге никто не написал. Сперва подумал, что просто забыл, однако утром телефон был выключен", – рассказывал Кавказ.Реалии его помощник Мурад Манапов 12 апреля.
Вскоре перестал выходить на связь и сам Манапов. Как сообщил Кавказ.Реалии оппозиционный активист Аблякимов, 12 апреля в Советском и Ленинском отделах полиции Махачкалы им ответили, что Атаева и Манапова у них нет.
"У меня нет никаких сомнений в том, что исчезновение Атаева и Манапова связано с действиями сотрудников полиции или ФСБ, – сказал Кавказ.Реалии представитель организации "Наблюдатели Дагестана" Руслан Ахалчи. – Мой опыт участия в общественной деятельности и акциях протеста указывают на то, что источником насилия во всех случаях являются сотрудники правоохранительных органов или люди, имеющие к ним отношение".
Противодействие открытию штаба Навального в Махачкале – это местная инициатива, полагает директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.
"Если это были действия властей, то это были местные власти. Это недальновидный шаг. Наши чиновники в основном люди умные. Они понимают, что ничего кроме плюса Навальному разгром его штаба в Дагестане не принесет: он в очередной раз станет несчастной жертвой. На Западе его исключили из списка узников совести, а после такого включат обратно", – заявил Журавлев.
Но он также считает, что штаб Навального пользу Дагестану не принесет, так как для этого нужно сотрудничать с властью и уметь с ней договариваться. Навального же, который использует риторику разоблачения, во властных кругах слушать не станут, добавляет собеседник.
"Любое обращение навальнистов будет восприниматься властями как плевок в их сторону, – рассуждает Журавлев. – Они что, будут это принимать? Он борец с режимом. Что даст дагестанцам эта борьба? Почему людям станет лучше, если кто-то борется с режимом? Причем не достигая результата, а просто находясь в процессе борьбы. В Дагестане безработица. Дагестану нужен человек, который придет и скажет: "Я тут денег принес, модернизируем завод Гаджиева". Или: "Я такое дело затеял, дам столько-то рабочих мест парням, чтобы они не ездили через всю страну на север России, а будут работать рядом с домом и со своими семьями". Дагестану, как и всему Кавказу, нужны решения социальных проблем".
На выборный процесс в республике, по его мнению, штаб также не повлияет, несмотря на то что он готовит наблюдателей. Дело в том, что картину выборов в Дагестане главным образом формируют кланы, "а этот вектор на Кавказе не перешибет никто", уточняет он.
Если работа штаба в Дагестане сложится, то, вероятнее всего, в полуподпольном режиме, считает политолог Эдуард Уразаев. В республике, на его взгляд, о Навальном сложилось преимущественно негативное мнение, в том числе из-за обвинений в национализме в его адрес.
"Они находятся в трудных условиях – те, кто поддерживает Навального, а такие все-таки тоже есть в Дагестане, – говорит Уразаев. – По всей видимости, работать не дадут, будут чинить препятствия. Не знаю, насколько выгодно властям такое преследование, потому что они тем самым привлекают к нему внимание. И в том числе, может, увеличивают число сторонников или число сочувствующих Навальному. С другой стороны, если и сложится работа этого органа, я не думаю, что он получит большое распространение или поддержку в Дагестане. Поэтому не совсем понятно, чего бояться и зачем предпринимать такие жесткие меры".
Говоря об Атаеве, эксперт отмечает его активное участие в наблюдении за выборами в 2016 году. Именно фиксация им нарушений на избирательных участках, по его словам, помогла сформировать картину нарушений на выборах.
Атаева и Манапова формально могли задержать "для выяснения обстоятельств", не исключает эксперт. Правоохранительные или надзорные органы, на его взгляд, могут придраться к формальностям в аренде помещения или в открытии штаба.
Редакция Кавказ.Реалии не смогла получить дополнительные комментарии у правоохранительных органов об исчезновении Атаева и Манапова.