"Оценивают не только дела": готов ли Кавказ к Навальному?
126
История с открытием штаба российского оппозиционного политика Алексея Навального в Махачкале развивалась стремительно – 19 февраля новость разошлась в СМИ, вечером того же дня координатора Руслана Аблякимова избили на склоне Тарки-Тау, уже 21 февраля было решено штаб не открывать, а на следующий день активист вовсе уехал из Дагестана. Главной причиной невозможности сейчас открыть штаб Навального в Махачкале сам Аблякимов называет проблемы с поиском помещения – собственники категорически отказываются иметь дело с оппозицией. Эксперты же отмечают, что проблема не только в квадратных метрах: федеральный штаб Навального должен активнее работать с повесткой Северного Кавказа.
На сегодняшний день самый южный в европейской части России действующий штаб Алексея Навального – в Краснодаре. Его активисты тоже сталкиваются с давлением, еще несколько лет назад офис громили пенсионерки из скандальных "отрядов Путина". Сторонники оппозиционера в регионе отбывают административные аресты, здесь сменяются координаторы, но в перерывах между протестными акциями штаб функционирует уже почти четыре года.
До августа 2020 года был еще и штаб в Ставрополе, свернувший деятельность при оптимизации региональной сетки. Руководившая им Татьяна Глинберг в разговоре с Кавказ.Реалии называет Руслана Аблякимова идеальным координатором для северокавказской республики.
"Руслан полностью соответствует этой должности. Он участвовал во многих политических акциях, долго работал в федеральном штабе. Он учился в Стамбуле, знает менталитет мусульман, специфику работы в исламском регионе. Здесь он свой. Довольно сильный и крепкий человек, оптимист. Если Руслан решил уехать… Не знаю, каким должен быть новый координатор", – признается собеседница.
Глинберг вспоминает, что в ставропольский штаб обращались активисты из Нальчика и других городов, предлагая рассмотреть возможность открытия штаба в их республиках, – может быть, активистов было и немного, но запрос точно был.
"В итоге этого не произошло. Причин несколько. Население Северного Кавказа еще сильнее, чем в Центральной России, зависит от бюджетных выплат и расположения местных чиновников. Здесь более традиционное общество, на активиста давят не понимающие его политической позиции родные и знакомые. Намного выше, чем в остальной России, беспредел силовиков. Люди просто не хотят вмешиваться в большую политику. Все эти факторы приводят к тому, что штабов и масштабных акций в поддержку Навального меньше", – объясняет экс-координатор ставропольского штаба.
Получается, что уровень скрытой протестной активности на Северном Кавказе достаточно высок и сторонники оппозиционного политика в регионе есть, другой вопрос – их количество. Но в случае репрессий со стороны силовиков они окажутся более беззащитными, чем активисты не только в Москве, но даже в Ростове или Краснодаре.
Насилие стало обыденным
Политолог Константин Калачев в комментарии Кавказ.Реалии отмечает, что штаб в СКФО наверняка появится. Вопрос лишь времени и места. При этом федеральный штаб должен учитывать повестку республик и специфику отношения к коррупции в округе.
"Фигура Алексея Навального не нашла широкой поддержки на Северном Кавказе по той же причине, по которой здесь не имела массовой поддержки – как в других субъектах России – ЛДПР или партия "Родина". Эта причина – ультранационализм", – считает консультант по региональному развитию аналитического центра "Акценты" Антон Чаблин.
По его мнению, даже оппозиционно и либерально настроенные жители республик "крайне болезненно воспринимают любые покушения на этническую и религиозную идентичность", поэтому противоречивые высказывания Навального о мусульманах и кавказцах перевешивают в их глазах прочие инициативы и антикоррупционные расследования.
Чаблин полагает, что потенциальный электорат оппозиционера в республиках Северного Кавказа делает выбор в пользу более умеренной партии "Яблоко". Которая, например, в Ингушетии и Северной Осетии достаточно популярна.
Член федерального бюро партии, глава ингушского отделения "Яблока" Руслан Муцольгов называет возмутительным избиение Аблякимова:
"К огромному сожалению, насилие на Кавказе стало обыденным, от него не застрахован абсолютно никто. Не менее отвратительно и то, что его источником чаше становятся люди, наделенные властью либо тесно связанные с ней. Общественная деятельность на Кавказе напрямую сопряжена с риском быть убитым, похищенным или подвергнутым необоснованному уголовному и административному преследованию. Увы, но примеров тому огромное множество".
Говоря об информационной повестке Алексея Навального, лидер "Яблока" в Ингушетии признает: помимо фильма "Бентли, дворцы, убийства. Как устроен Северный Кавказ" о клане Арашуковых расследований о кавказских коррупционерах не выходило.
"Хотя фактов коррупции здесь огромное множество и ее масштабы ужасают. Хоть мы и говорим о кавказских коррупционерах, их связи напрямую уходят в федеральный центр, который фактически и повинен в существовании самой коррупции в нашем регионе, – продолжает Руслан Муцольгов. – Может, малое внимание самого Навального к проблемам Кавказа и его явно выраженные антикавказские взгляды сыграли против его авторитета и популярности. Ведь на Кавказе оценивают не только то, что человек делает, но и его личность, его взгляды и то, как он их выражает".
"Открытие штаба в Дагестане – смелый эксперимент"
Политолог Дмитрий Фетисов соглашается, что возглавляемому Навальным Фонду борьбы с коррупцией необходимо усилить медийную работу с повесткой Северного Кавказа, потому что сейчас она "совершенно не попадает в запросы и настроение местных жителей". Часть населения республик искренне воспринимает оппозиционера через навязанный телеканалами образ "агента Госдепа", отмечает Фетисов.
"Уникальная ситуация: в регионах СКФО очень высок уровень коррупции, но там не "заходит" образ Навального как главного борца с ней. Вызывает отторжение сложившийся имидж. Не нужны происки местных властей, давление на его сторонников будут оказывать сами местные жители", – констатирует собеседник Кавказ.Реалии.
В то же время, как полагает Фетисов, попытки открытия общего по Северному Кавказу штаба Навального или штабов в республиках, скорее всего, повторятся. И, вероятно, судьба этих штабов повторит ситуацию в Махачкале.
Целый ряд факторов – от этнонационалистического прошлого до минимальной северокавказской повестки – называет в числе причин недостаточной популярности оппозиционного политика в республиках руководитель Центра политических исследований и технологий Григорий Киселев.
"Часть жителей республик опознают Навального как шовиниста и сторонника сильной имперской власти, силовых методов трансформации Кавказа. Понятно, что он несколько лет не касается этой повестки, – говорит Киселев. – Более того, Навальный сильно "сдвинулся влево" в политическом спектре. Сегодня он скорее социал-демократ, ориентирующийся на широкие и популярные вопросы социальной справедливости, на перемены, меньший контроль государства за жизнью граждан, большие экономические вопросы. Все эти темы близки и жителям Кавказа".
Несмотря на универсальность и востребованность повестки, бэкграунд Навального на традиционном Северном Кавказе продолжает формировать мнение о нем. Понимает это и сам политик, который практически не касается местной повестки, отмечает руководитель Центра политических исследований и технологий. Он напоминает, что даже при открытии сетки региональных штабов весной 2017 года самым южным городом, который посетил лично Навальный, стал Волгоград, штабы в Краснодаре и Ставрополе открывал соратник оппозиционера Леонид Волков.
Продвигаемый руководством Чечни образ Навального как пропагандиста ЛГБТ-ценностей (об этом в оскорбительной форме заявляли депутат Госдумы Адам Делимханов и глава республики Рамзан Кадыров. – Прим. ред.) находится на периферии и имеет скорее пропагандистское применение – Навальный мало высказывается по таким вопросам и не является реальным лоббистом проблем секс-меньшинств, добавляет Григорий Киселев.
"Открытие штаба в Дагестане – либо смелый эксперимент, либо чисто имиджевый вопрос. Попытка открытия штаба была нужна организаторам сама по себе, маловероятно, что их интересует дальнейшая работа и формирование реального актива: работать в дагестанских условиях у них не получится, – считает собеседник Кавказ.Реалии. – Тут дело не в какой-то особой прокремлевской позиции жителей республики. Речь идет о том, что федеральные движения вообще плохо приживаются в национальных республиках, не только на Северном Кавказе".
На сегодняшний день самый южный в европейской части России действующий штаб Алексея Навального – в Краснодаре. Его активисты тоже сталкиваются с давлением, еще несколько лет назад офис громили пенсионерки из скандальных "отрядов Путина". Сторонники оппозиционера в регионе отбывают административные аресты, здесь сменяются координаторы, но в перерывах между протестными акциями штаб функционирует уже почти четыре года.
До августа 2020 года был еще и штаб в Ставрополе, свернувший деятельность при оптимизации региональной сетки. Руководившая им Татьяна Глинберг в разговоре с Кавказ.Реалии называет Руслана Аблякимова идеальным координатором для северокавказской республики.
"Руслан полностью соответствует этой должности. Он участвовал во многих политических акциях, долго работал в федеральном штабе. Он учился в Стамбуле, знает менталитет мусульман, специфику работы в исламском регионе. Здесь он свой. Довольно сильный и крепкий человек, оптимист. Если Руслан решил уехать… Не знаю, каким должен быть новый координатор", – признается собеседница.
Глинберг вспоминает, что в ставропольский штаб обращались активисты из Нальчика и других городов, предлагая рассмотреть возможность открытия штаба в их республиках, – может быть, активистов было и немного, но запрос точно был.
"В итоге этого не произошло. Причин несколько. Население Северного Кавказа еще сильнее, чем в Центральной России, зависит от бюджетных выплат и расположения местных чиновников. Здесь более традиционное общество, на активиста давят не понимающие его политической позиции родные и знакомые. Намного выше, чем в остальной России, беспредел силовиков. Люди просто не хотят вмешиваться в большую политику. Все эти факторы приводят к тому, что штабов и масштабных акций в поддержку Навального меньше", – объясняет экс-координатор ставропольского штаба.
Получается, что уровень скрытой протестной активности на Северном Кавказе достаточно высок и сторонники оппозиционного политика в регионе есть, другой вопрос – их количество. Но в случае репрессий со стороны силовиков они окажутся более беззащитными, чем активисты не только в Москве, но даже в Ростове или Краснодаре.
Насилие стало обыденным
Политолог Константин Калачев в комментарии Кавказ.Реалии отмечает, что штаб в СКФО наверняка появится. Вопрос лишь времени и места. При этом федеральный штаб должен учитывать повестку республик и специфику отношения к коррупции в округе.
"Фигура Алексея Навального не нашла широкой поддержки на Северном Кавказе по той же причине, по которой здесь не имела массовой поддержки – как в других субъектах России – ЛДПР или партия "Родина". Эта причина – ультранационализм", – считает консультант по региональному развитию аналитического центра "Акценты" Антон Чаблин.
По его мнению, даже оппозиционно и либерально настроенные жители республик "крайне болезненно воспринимают любые покушения на этническую и религиозную идентичность", поэтому противоречивые высказывания Навального о мусульманах и кавказцах перевешивают в их глазах прочие инициативы и антикоррупционные расследования.
Чаблин полагает, что потенциальный электорат оппозиционера в республиках Северного Кавказа делает выбор в пользу более умеренной партии "Яблоко". Которая, например, в Ингушетии и Северной Осетии достаточно популярна.
Член федерального бюро партии, глава ингушского отделения "Яблока" Руслан Муцольгов называет возмутительным избиение Аблякимова:
"К огромному сожалению, насилие на Кавказе стало обыденным, от него не застрахован абсолютно никто. Не менее отвратительно и то, что его источником чаше становятся люди, наделенные властью либо тесно связанные с ней. Общественная деятельность на Кавказе напрямую сопряжена с риском быть убитым, похищенным или подвергнутым необоснованному уголовному и административному преследованию. Увы, но примеров тому огромное множество".
Говоря об информационной повестке Алексея Навального, лидер "Яблока" в Ингушетии признает: помимо фильма "Бентли, дворцы, убийства. Как устроен Северный Кавказ" о клане Арашуковых расследований о кавказских коррупционерах не выходило.
"Хотя фактов коррупции здесь огромное множество и ее масштабы ужасают. Хоть мы и говорим о кавказских коррупционерах, их связи напрямую уходят в федеральный центр, который фактически и повинен в существовании самой коррупции в нашем регионе, – продолжает Руслан Муцольгов. – Может, малое внимание самого Навального к проблемам Кавказа и его явно выраженные антикавказские взгляды сыграли против его авторитета и популярности. Ведь на Кавказе оценивают не только то, что человек делает, но и его личность, его взгляды и то, как он их выражает".
"Открытие штаба в Дагестане – смелый эксперимент"
Политолог Дмитрий Фетисов соглашается, что возглавляемому Навальным Фонду борьбы с коррупцией необходимо усилить медийную работу с повесткой Северного Кавказа, потому что сейчас она "совершенно не попадает в запросы и настроение местных жителей". Часть населения республик искренне воспринимает оппозиционера через навязанный телеканалами образ "агента Госдепа", отмечает Фетисов.
"Уникальная ситуация: в регионах СКФО очень высок уровень коррупции, но там не "заходит" образ Навального как главного борца с ней. Вызывает отторжение сложившийся имидж. Не нужны происки местных властей, давление на его сторонников будут оказывать сами местные жители", – констатирует собеседник Кавказ.Реалии.
В то же время, как полагает Фетисов, попытки открытия общего по Северному Кавказу штаба Навального или штабов в республиках, скорее всего, повторятся. И, вероятно, судьба этих штабов повторит ситуацию в Махачкале.
Целый ряд факторов – от этнонационалистического прошлого до минимальной северокавказской повестки – называет в числе причин недостаточной популярности оппозиционного политика в республиках руководитель Центра политических исследований и технологий Григорий Киселев.
"Часть жителей республик опознают Навального как шовиниста и сторонника сильной имперской власти, силовых методов трансформации Кавказа. Понятно, что он несколько лет не касается этой повестки, – говорит Киселев. – Более того, Навальный сильно "сдвинулся влево" в политическом спектре. Сегодня он скорее социал-демократ, ориентирующийся на широкие и популярные вопросы социальной справедливости, на перемены, меньший контроль государства за жизнью граждан, большие экономические вопросы. Все эти темы близки и жителям Кавказа".
Несмотря на универсальность и востребованность повестки, бэкграунд Навального на традиционном Северном Кавказе продолжает формировать мнение о нем. Понимает это и сам политик, который практически не касается местной повестки, отмечает руководитель Центра политических исследований и технологий. Он напоминает, что даже при открытии сетки региональных штабов весной 2017 года самым южным городом, который посетил лично Навальный, стал Волгоград, штабы в Краснодаре и Ставрополе открывал соратник оппозиционера Леонид Волков.
Продвигаемый руководством Чечни образ Навального как пропагандиста ЛГБТ-ценностей (об этом в оскорбительной форме заявляли депутат Госдумы Адам Делимханов и глава республики Рамзан Кадыров. – Прим. ред.) находится на периферии и имеет скорее пропагандистское применение – Навальный мало высказывается по таким вопросам и не является реальным лоббистом проблем секс-меньшинств, добавляет Григорий Киселев.
"Открытие штаба в Дагестане – либо смелый эксперимент, либо чисто имиджевый вопрос. Попытка открытия штаба была нужна организаторам сама по себе, маловероятно, что их интересует дальнейшая работа и формирование реального актива: работать в дагестанских условиях у них не получится, – считает собеседник Кавказ.Реалии. – Тут дело не в какой-то особой прокремлевской позиции жителей республики. Речь идет о том, что федеральные движения вообще плохо приживаются в национальных республиках, не только на Северном Кавказе".