Экс-сотрудник штаба Навального об уголовном деле, иске МВД на ₽2,2 млн и отъезде из России
228
Мария Макарова из Челябинска - одна из пяти ответчиков по иску местного ГУ МВД, которое взыскивает 2,2 млн рублей якобы с организаторов акций в защиту Алексея Навального 23 и 31 января прошлого года. Кроме того, Мария была обвиняемой по уголовному делу о перекрытии дорог во время несанкционированного шествия. Правда, сама Макарова в дни акций находилась под административным арестом - в спецприемнике, без средств связи и под постоянным наблюдением. Сейчас она живет у друзей в Грузии. В интервью Znak.com Мария Макарова рассказывает, собирается ли платить по иску МВД, почему уехала за границу и вернется ли обратно в Россию. - Мария, у вас всегда была активная гражданская позиция и вы даже какое-то время работали в штабе Алексея Навального*, почему ушли оттуда? Если не ошибаюсь, на начало 2021 года формально вы уже не имели отношения к штабу? - Да, политика и гражданский активизм меня интересовали с самого детства (хотя тогда я не знала, что это так называется) - видимо, сказывается обостренное чувство справедливости. Почему я ушла из штаба? Просто закончилась президентская кампания - закончился проект, на который меня брали в штат, но совсем уйти для меня невозможно. Во-первых, потому что я продолжаю болеть душой за наше общее дело, а во-вторых, конкретно челябинский штаб, да и штабы вообще, познакомили и объединили очень много интересных и хороших людей. Поэтому, когда пришла новая команда из Магнитогорска и им понадобилась помощь, я согласилась помогать на волонтерских основаниях (не как сотрудник) с модерированием чата сторонников перед акциями 23 и 31 января 2021 года. - С чем было связано пристальное внимание силовиков к вам? Вы помогали организовывать акции в поддержку Навального в январе 2021 года? Или вы попали под раздачу по старой памяти? - Не думаю, что можно классифицировать как организацию акций удаление в телеграм-чате призывов к насилию и разъяснения, что насилие и вообще все, что не мирный протест - категорически неприемлемо, да и Конституция РФ нам гарантирует право только на мирный протест. Хотя именно это мне поставили в вину на суде - так и написано в протоколе и судебном решении: Оказывала юридические консультации в чате , и приведена моя фраза: Учтите, что если использовать звукоусиливающую аппаратуру, то это будет уже классифицироваться как митинг (я это написала, когда кто-то в чате предложил использовать объединенные Bluetooth-колонки). И я уже не первый раз сталкиваюсь в России с тем, что даже элементарные базовые знания законов страны ее же гражданами воспринимается людьми в форме как потенциальное нарушение, если даже не преступление. Так что внимание на меня обратили и по старой памяти, и еще потому, что сотрудники центра Э у нас не очень-то хорошо работают - не знают элементарно, кто сотрудник, а кто уже давно не сотрудник штаба. Например, перед акцией Он нам не царь (прошла 5 мая 2018 года) меня вытащили из такси прямо во дворе дома, нарушив при задержании чуть ли не все, что можно было нарушить. От задержания при свидетелях на основании ориентировки, по описанию в которой как раз эти самые свидетели, присутствовавшие в этот момент в моем дворе, и подходили, а значит, вполне могли бы быть задержаны, если руководствоваться теми параметрами, которые были в этой ориентировке ( женщина средних лет, среднего возраста, среднего телосложения - ни одежды, ни цвета волос, ничего). О чем я заметила задерживавшим меня сотрудникам Морозову и Новокрещеннову (он, кстати, вообще мне угрожал присылать каждый день повестки раз вы такая умная - это просто потому, что я просила предъявить мне хотя бы повестку как основание для моего задержания). До банального несоблюдения того, в какой отдел полиции меня доставлять. Ну откуда ж ребятам из ЧМЗ было знать географию города, и что в центре Челябинска находится не только Центральный, но еще и Советский район, и что ОП Советский был ближе, чем Центральный. На информчасах им такие нюансы не разъясняют, видимо, а сами они, как вынудили меня думать многочисленные беседы с сотрудниками силовых структур, искать и запоминать подобную информацию не считают необходимым, даже если речь идет о законе О полиции , который я почему-то знаю доскональней, чем те, кто обязан по долгу службы им руководствоваться. Большим удивлением для начальника отдела полиции Центральный в тот день было то, что я уже не являюсь сотрудником штаба и что задержание происходило в Советском районе, а ориентировка была вообще на преступление, совершенное на ЧМЗ (очень отдаленный район города, в котором я за всю жизнь бывала раза три, не больше). В общем очень зло смотрел на этих ребят начальник, который пришел в кабинет следователя на мой допрос. Правда, этот допрос они упорно называли не допрос, а просто пообщаться , на что я отвечала, что на просто пообщаться насильно не притаскивают, и если это допрос, то я хочу видеть протокол задержания, а если просто пообщаться - то я ухожу. Но меня не отпускали. - После того, как вас в конце января арестовали на трое суток, не появилось ли сразу желание все бросить, уехать хотя бы в другой город? - Я никогда, с самого детства, не хотела уезжать из Челябинска (у меня даже адреса почты и юзернеймы в соцсетях содержат цифру 74 - номер нашего региона), тем более, я не хотела уезжать, когда благодаря работе в штабе узнала очень много активных и неравнодушных людей - как простых граждан, так и представителей бизнеса, которые, как и я, искренне болеют за Челябинск и хотят сделать его городом, в котором хочется оставаться и жить. Я даже готова была отсидеть год в колонии, хоть и не считаю, что есть за что, но о том, что события будут так развиваться, я предполагала еще в свои 15 лет - все же история повторяется. Меня арестовали же не на трое суток, а подряд на трое и еще восемь суток (по оговору эшника Артема Ермолаева), то есть в общей сложности я отбыла 11 суток (с 30 января по 2 февраля 2021 года и с 3 февраля по 11 февраля 2021 года). При первом задержании более 24 часов я находилась без еды, позже это спровоцировало обострение хронического заболевания и для меня пришлось вызывать скорую в спецприемник. Так что все 31 января, которое, как я узнала намного позже из материалов уголовного дела, по заявлению эшника Александра Носуленко, я якобы провела, координируя шествие через мессенджеры из спецприемника, в действительности же я провалялась под камерами в спецприемнике с сильным приступом холецистита. Освободилась из-под ареста я далеко заполночь с 11 на 12 февраля 2021 года. А в 6:00 12 февраля ко мне уже пришли с обыском, а потом на автозаке отвезли на допрос. Но даже это не внушило мне страх и желание уехать. - Расскажите про обыски. - Ранним утром, после выхода из спецприемника, я проснулась от стука в дверь и, по-моему, слов откройте, полиция - это четыре ОМОНовца, два эшника , эксперт и следователь пришли ко мне с обыском. Так я узнала, что стала подозреваемой в уголовном деле. Следователь стала зачитывать мне постановление об обыске, и когда она дошла до места, что я подозреваюсь в нарушении, совершенном 31 января 2021 года, я перебила следователя и спросила, как я могу быть причастна к совершению чего-либо 31 января, если 30 января я была отправлена в спецприемник, при чем той же судьей суда Центрального района Черненко Еленой Александровной, которая и выдавала ордер на обыски. Выдавая ордер на арест, в котором эшник Александр Носуленко заявил, что я, находясь в спецприемнике, через мессенджеры Telegram, Viber, Whatsapp координировала шествие (а в спецприемнике телефон находится под замком у сотрудников, и все арестованные 24/7 находятся под камерами), судья Черненко не могла не знать, что у меня не было никакой возможности ничего совершить. Когда я сказала об этом следователю, она растерялась и даже спросила: А что же мне делать? У меня же вот - постановление. Мне сказали провести обыск Что же мне делать? Я ответила: Ну обыскивайте, раз уже пришли, что зря приходили что ли?! Позже один из четырех ОМОНовцев, пока проходил обыск, спросил меня, почему же их направили ко мне, если я была в спецприемнике все это время? Я ответила ему, что если вдруг у него получится это выяснить, то пусть непременно расскажет мне - потому что мне и самой очень интересно, как можно совершить преступление, находясь в камере и полностью под круглосуточным присмотром сотрудников МВД. - Уголовное дело о перекрытии дорог 31 января, по которому вас в числе других сделали обвиняемой. Если честно, не укладывается в голове, что ни один полицейский / прокурор не принял во внимание тот факт, что вы были в спецприемнике, не были на акции и не могли руководить протестующими. Они как-то объясняли этот момент? Хочется понять их логику. - Да, в 6:00 после ночи выхода из спецприемника я узнала, что стала фигуранткой уголовного дела о перекрытии дороги и причинении этим ущерба на миллион некоему белому Nissan. Меня не только не было на акции, но я еще и все время, пока имела возможность находиться в чате, писала, что никакого перекрытия дорог категорически делать нельзя, я удаляла участников, которые очень активно на этом настаивали, несмотря на мои неоднократные предупреждения. То, что я категорически противлюсь перекрытию дорог и применению насилия, даже есть в материалах дела на скриншотах, приложенных сотрудником центра Э Иваном Сухановым. Кстати, я до сих пор считаю, что это могла быть часть спланированной провокации от силовиков, как и создание на время акций фейкового чата штаба, где было очень много призывов к насилию, и я опасалась, что вступившие в него люди автоматом получат уголовные статьи. Возможно, я, как вы выразились, попала под раздачу еще и из-за того, что мы оперативно удаляли призывы и ссылки на этот чат, а я вычисляла новые аккаунты провокаторов (в интернет-общении у людей тоже есть свой почерк, и я его замечаю). Но, естественно, никто из силовиков или судей до сих пор так и не объяснил их логики, и как они так успешно договорились со своей совестью, что одним она позволила оговорить, а другим - вынести обвинительное решение, абсолютно не имея не только никаких доказательств, но и зная заранее о том, что физически невозможно было совершить то, в чем меня обвинили. Поэтому повторю свою просьбу: если каким-либо образом кому-то удастся узнать логику силовиков и судей, буду очень признательна, если расскажете об этом и мне (можно на e-mail: mashamakarova74@ya.ru). - Аналогично по иску ГУ МВД о взыскании более 2 млн рублей с пяти человек, некоторые из которых, в том числе вы, не принимали участия в акции протеста. В суде полиция объясняла эти моменты? - С иском от ГУ МВД мне вообще не понятна логика - ни почему они выставляют счет нам, хотя никто из нас их не вызывал, ни почему на мирные акции протеста, на которых никогда никаких беспорядков и насилия со стороны протестующих не происходило, были выведены в поля , по словам ГУ МВД, все подразделения вплоть до наркоконтроля и инспекторов по делам несовершеннолетних, тогда как на общегородское празднование Дня города, на котором из года в год происходят драки (в 2021 году вообще была драка из 100 человек, и полиция не могла справиться), было выведено, даже просто визуально, гораздо меньшее количество силовиков. И если, как сказал в процессе один из свидетелей со стороны ГУ МВД, количество полиции зависит от количества вышедших людей, то получается - по логике ГУ МВД - в Челябинске протестующих настолько больше, чем празднующих? Я задавала этот вопрос в суде, но он остался без ответа. Еще я не понимаю причины, по которым нас признали организаторами акций. Павел Струнин якобы размахивал руками. Олег Шамбуров якобы сделал какой-то репост. Я - оказывала в чате юридические консультации . В законодательстве РФ есть конкретные признаки организации акций, и там нет ничего из того, что приписывают нам. Ну и до смешного - иски эти по всем регионам, в которых возбудили подобные дела, одинаковы вплоть до грамматических ошибок. Правда, в некоторых регионах нашлись смелые (по нынешним временам) судьи, которые просто отказали ГУ МВД в подобных требованиях. Но о юридических нюансах этого дела (абсурдности самого иска, отсутствия документального подтверждения заявленных ГУ МВД выплат, а также отказ вызвать тех, кому осуществлялись данные выплаты и т. д.) думаю стоит лучше спросить у нашего адвоката - Андрея Геннадьевича Лепехина. Полагаю это рассказ на отдельную полноценную статью. - В решении Центрального райсуда по взысканию денег как распределены доли ответственности между пятью ответчиками? - Изначально ГУ МВД предъявили иск на 2,2 млн рублей всем пятерым за оба дня акций - 23 января и 31 января. Я задала вопрос, почему, если решениями об административных нарушениях нас признали организаторами в конкретные дни, то ответственность они накладывают на нас за оба дня? Суд со мной согласился, и после этого МВД были вынуждены рассчитывать их предполагаемые траты по дням. Получилось, что за акцию 23 января они насчитали затраты в 1,5 млн рублей, а ответственными выплачивать эти расходы заявили Олега Шамбурова и Артема Яумбаева (на момент акции координатора штаба). За акцию 31 января МВД насчитало траты в размере более 700 тыс. рублей (+ пошлины), а ответственными определили меня, Павла Струнина и Александра Копьева (на момент акции - заместитель координатора штаба). - Для себя вы рассматриваете вариант с предоставлением политического убежища? Планируете вернуться в Россию? - О политическом убежище пока не думала. Я только недавно перестала вздрагивать от стуков в дверь и взглядов полицейских. Даже во время пересадки в аэропорту Еревана по пути в Тбилиси мне было сложно привыкнуть, что люди в форме на меня просто смотрят, а не сверяются с ориентировкой, и подходят просто познакомиться, а не проверять документы и арестовывать. - Будете выплачивать деньги по иску ГУ МВД, если решение будет поддержано в апелляции? - Хоть я и считаю претензии ГУ МВД абсурдными, но выплачивать эти требования все равно придется. Больше всего я переживаю за Олега Шамбурова, у которого сумма почти в два раза больше, чем нужно выплачивать нам вдвоем с Павлом Струниным. * Штабы Навального признаны экстремистскими структурами, деятельность запрещена на территории РФ.