Суд над Навальным: прения и последнее слово

Сегодня состоялось предпоследнее заседание по делу Навального. Там были прения сторон и последнее слово Алексея.

Сначала прокуратур Надежда Тихонова повторяла обвинение: Навальный собирал деньги на борьбу с коррупцией, а сам тратил на экстремизм — на дискредитацию власти, например. Потом перечисляла траты Алексея по банковским картам — всего с 2016 по 2020 год он потратил 8 миллионов рублей. Мы помним по предыдущим заседаниям, на что, например, — на стоматолога или подписку на Нетфликс. Но на этот раз прокурор пошла дальше. «Он себе ни в чем не отказывал, — восклицала она, — например, нанял себе водителя и пресс-секретаря!»

Потом Тихонова попросила учесть «общественную опасность» Навального и потому назначить ему десять лет лишения свободы со штрафом 1 млн 200 тысяч рублей. А с учетом его нынешнего наказания — в сумме 13 лет и еще 2 года ограничения свободы.

Сразу после этого в суде объявили короткий перерыв. Когда перерыв закончился, адвокат Алексея Ольга Михайлова потребовала разъяснить, какой режим запрашивает обвинение. Сейчас Алексей находится на общем режиме — это значит чуть более легкие условия, больше передач, больше свиданий. Прокурор сначала отпиралась и отказывалась отвечать — говорила, что уже все сказала. Михайлова настаивала, и тогда прокурор заявила, что она не помнит без бумажки и потому ей нужен еще один перерыв, чтобы проверить!

Спустя 45 минут и, очевидно, череду созвонов с начальством прокурор Надежда Тихонова наконец-то снова появилась в зале и с облегчением сказала: обвинение запрашивает строгий режим.

Почему строгий? Для этого человека нужно признать «рецидивистом», то есть заявить, что он совершил два аналогичных преступления по одной и той же статье. Причем второе он должен совершить обязательно после того, как его признают виновным по первому. Итак, Навальный сейчас находится в тюрьме по делу «Ив Роше», статья мошенничество. И, чтобы признать Алексея рецидивистом, прокуратуре потребовалось выдумать не только то, что он в принципе похищал какие-то пожертвования — но и что он делал это, УЖЕ находясь в тюрьме. Обвинение совершенно серьезно говорила об этом в суде: будучи в колонии, Навальный продолжал совершать преступления. И теперь именно этот абсурдный юридический трюк позволяет перевести его на строгие условия.

В ИК-2, где Алексей находится сейчас, строгих условий нет. Это значит, что его должны будут перевести в другую колонию — дальше от Москвы, с более затрудненным доступом.

Потом в прениях выступал сам Алексей. Он сказал, что на этой стадии он должен выразить свое отношение к делу, но сказать ему нечего, потому что дела никакого нет. Следствие смогло притащить в суд 4 подставных свидетелей на общую сумму 2 млн рублей. И за это прокуратура просит 13 лет, хотя у нас даже за убийство по статистике обычно меньше дают.

«Если вы считаете, что я испугаюсь, или мои коллеги из ФБК испугаются, или вы запугаете всех вообще, таких, как эта самая Марина Овсянникова, которая, между прочим, не просто выступила — она записала видео, сказала нам самые главные слова: действуйте. Всех не пересажаете. Не пересажаете всех. Хоть 113 просите и давайте — вы ни меня, ни таких, как я, не испугаете. Россия большая, народу в ней много, и не все они готовы отдать свое будущее и будущее своих детей так же трусливо, как это сделали вы».

Навальный в суде

Потом в суде объявили перерыв и после этого Алексей должен был произнести последнее слово. Только сделать это ему фактически не дали. Буквально каждые полминуты трансляция отключалась, поэтому то, что Алексей говорил, журналистам было не слышно, а больше речь никто не мог записать.

Конечно, это было сделано специально. Последнее слово Алексея — без преувеличения, самое важное в этом процессе, его главная политическая речь, в которой он говорил о бедности, в которую Путин вверг Россию, и о войне. И путинские холуи просто не могли позволить этой речи просочиться сквозь тюремные стены.

В самом конце трансляция ненадолго появилась, и Алексей успел произнести: «Лев Толстой сказал великую вещь, записал в своем дневнике…» — и трансляция выключилась снова. Но вот что Алексей сказал дальше. 4 июня 1904 года Толстой написал: «Война есть произведение деспотизма. Не будь деспотизма, не могло бы быть войны; могли бы быть драки, но не война. Деспотизм производит войну, и война поддерживает деспотизм. Те, которые хотят бороться с войной, должны бороться только с деспотизмом».

Пожалуйста, распространите это видео и распространите эти слова. Это самое важное, что Алексей хотел сказать сегодня. Путин — это война. И если мы хотим бороться с войной, то мы должны бороться с Путиным.

Приговор Алексею вынесут 22 марта.